Моя скромница Джейн  - Джоди Мидоуз

Джейн в ответ посмотрела на нее как-то безучастно, словно даже не узнала подругу.

– Что все это значит? – спросил священник.

– Церемония состояться не может, – твердо заявил Блэквуд. – Я заявляю о непреодолимом препятствии.

Рочестер отвернулся и, снова взяв невесту под руку, распорядился:

– Продолжайте.

– Да, – пробормотала Джейн, – продолжайте. Мы не знаем этих людей.

Обидно. Даже очень.

– Но… – Священник явно настроился до конца выяснить, какого дьявола тут происходит.

– Говорите же: «Объявляю вас мужем и женой», – грозно зашипел жених. – Ну!

– Объявляю вас… – Пастор нахмурился. – Нет! – Он обратился к мистеру Блэквуду: – О каком препятствии вы говорите?

– Мистер Рочестер не может жениться, поскольку он уже женат.

– Это неважно! – пылко воскликнула Джейн. – Я люблю его, он любит меня, и теперь мы вместе навсегда.

– Постой, ты что, все знала о его жене? – ахнула Шарлотта.

Рочестер покачал головой.

– У меня нет жены. Кто осмелился утверждать это? Всей округе известно – я холостяк. Верно, дорогая?

– Да, – коротко ответила невеста. – У него нет жены. Только та, что станет ею прямо сейчас. То есть я.

– Вы ничего не докажете, – добавил владелец Торнфилда.

Блэквуд вытащил из кармана бумагу.

– Здесь у меня официальное заявление. – Он откашлялся. – «Утверждаю и свидетельствую, что двадцатого октября такого-то года от Рождества Христова (тут прозвучала точная дата примерно двадцатилетней давности, мы ведь уже упоминали о том, что Рочестер был далеко, далеко не молод?) Эдуард Фэйрфакс Рочестер из Торнфилд-холла взял в законные супруги мою сестру, Берту Антуанетту Мейсон, дочь Джонаса Мейсона, негоцианта, и жены его Антуанетты, в церкви Святой Марии Спаниш-Тауна, что на Ямайке. Запись об этом бракосочетании находится в приходской книге, а копия ее к сему заявлению прилагается. Подпись: Ричард Мейсон».

– Что ж, я был женат… когда-то, – признал Рочестер. – Но этот документ не доказывает, что женщина, о которой идет речь, жива до сих пор, не так ли? – Он решительно посмотрел на священника. – Говорите: «Объявляю вас мужем и женой».

– Три недели назад она была жива, – крикнул Блэквуд.

– Откуда вам это известно? – спросил пастор.

– У нас есть свидетель, – вступила в разговор Шарлотта, – чьи слова даже вы, сэр, едва ли решитесь оспаривать.

Она обернулась и указала на Мейсона, который все это время стоял в тени.

– Мистер Мейсон, прошу вас сюда. Нам необходимо услышать все лично от вас.

Тот был бледен и дрожал. Он явно боялся Рочестера и имел для того все основания, поскольку несостоявшийся жених, казалось, в любой момент был готов наброситься на него и задушить голыми руками.

– Мужайтесь, мистер Мейсон, – шепнула мисс Бронте, – скажите правду.

– Берта в самом деле моя сестра, – слабым голосом сообщил он. – Не прошло еще месяца с тех пор, как я последний раз посещал Торнфилд-холл и видел ее собственными глазами. Моя сестра – и супруга мистера Рочестера – несомненно, жива. Она, видимо, не в себе, но кто может остаться в здравом рассудке после всего, что он сотворил с ней. Муж держит ее на чердаке взаперти уже пятнадцать лет!

Все присутствующие разом ахнули.

– Уверяю вас, я прекрасно могу все объяснить, – воскликнул Рочестер, но вдруг издал страшный рык и рванулся к Мейсону, словно, физически уничтожив свидетеля, мог устранить внезапно возникшее непреодолимое препятствие к бракосочетанию.

Мейсон побелел как мел и тут же рухнул на пол в глубоком обмороке. Блэквуд вместе с церковным служкой ринулись наперерез разъяренному жениху.

Шарлотта же ринулась к Джейн.

– Милая, мне очень жаль, что пришлось приехать с такой ужасной новостью. Честное слово. Но все же, хвала небесам, мы успели остановить это безумие.

– Остановить? Да кто ты такая, чтобы меня останавливать? – холодно произнесла Джейн, судорожно схватив Шарлотту за плечи. – Это твоих рук дело, да? У меня наконец-то появился шанс стать свободной. Снова дышать полной грудью. Вместе с любовью всей моей жизни, которую я едва не потеряла навсегда. А ты все испортила.

– Ну, это дело не только моих рук, – возразила мисс Бронте. – Хотя, признаюсь, это я нашла мистера Мейсона. Кстати, это довольно забавная история, как…

Маленькие кисти рук Джейн сомкнулись на глотке Шарлоты, и той история эта сразу перестала казаться забавной.

– Джейн, – задыхаясь, просипела она, – если я чем-то тебя обидела, прости. Но ты же должна понимать, что не стоило выходить замуж за мистера Рочесте…

Последний слог застрял у нее в горле. Воздуха не хватало. Для девушки таких миниатюрных статей мисс Эйр оказалась поразительно сильной. Собравшиеся в этом тесном храме не обращали на них никакого внимания, всецело поглощенные борьбой Рочестера с Блэквудом, а также видом Мейсона, лежавшего на полу без движения.

– Джейн! – прохрипела Шарлотта.

Та только усилила хватку. Перед глазами Шарлотты поплыли темные пятна. Свет перед ней тускнел. Она из последних сил отчаянно попыталась отпихнуть от себя противницу… и ее пальцы скользнули по ожерелью, обвитому вокруг тонкой шеи Джейн. Она потянула его на себя, и нить порвалась.

Жемчужины рассыпались во все стороны. Руки Джейн обмякли, и Шарлотте удалось наконец вдохнуть полной грудью. Затем глаза невесты закатились, и она, не говоря ни слова, рухнула на пол.

Перед глазами у нее стелился туман. В этом густом тумане ничего не было видно и слышно. Какие-то голоса звали ее, но, прежде чем ее сознание успевало сложить звуки в слова, туман их поглощал, обволакивал вязкой пустотой и лишал всякого смысла.

Это облако не хотело уплывать из головы Джейн, казалось, много дней, но потом вдруг в один момент исчезло, и она обнаружила, что лежит лицом вверх на твердой холодной поверхности, а над ней склоняются несколько лиц.

Мистер Блэквуд. Шарлотта. Рочестер. Мистер Мейсон? И какой-то человек в белых одеждах с Библией в руках?

– Шарлотта! – позвала Джейн. – Где я?

– Солнышко! – Шарлотта откашлялась. – Ты что, ничего не помнишь?

– Нет. Я, наверное, ударилась головой. О нет! Головой, да? В этом все дело?

– Наверное, следует рассказать ей, что случилось… прежде, чем она встанет, – заметила Шарлотта.

В результате недолгого обсуждения было решено усадить Джейн в кресло, чтобы она все выслушала сидя, а никак не стоя.

Вся эта возня привела Джейн в крайне нервозное состояние, а уж когда она рассмотрела, что на ней надето…